Новости

Судьба гастарбайтера

Корреспонденты interfax.ru вышли на улицы Москвы и окрестностей, чтобы увидеть жизнь трудовых мигрантов с близкого расстояния и узнать, почему “понаехавших” не любят на родине, несмотря на обильные денежные переводы. Специальный репортаж.

Москва. 28 июля. INTERFAX.RU – Мы видим мигрантов на улицах города каждый день. Они метут улицы, работают на стройках, водят такси, убираются в офисах. Если где-то идут работы по ремонту дорог, по озеленению города, мы, скорее всего, увидим за этим занятием не россиян, а приезжих. Причем приезжих в основном из Таджикистана и Киргизии.

Многие москвичи недовольны качеством работы, которую они выполняют. Но мало кто интересуется, почему люди приезжают работать в чужую страну и каковы их условия жизни в России.

В основной своей массе таджики, которых мы видим в спальных районах, работают дворниками, как Раджаб. Я остановила его на одной из улиц района Очаково-Матвеевское.

- Давно сюда приехали?

- Несколько лет.

- Какой у вас рабочий день?

- С 8 утра, потом обед. Иногда без обеда.

- А где живете?

- В общежитии.

- Как вам кажется, там нормальные условия?

- Дома лучше. Там ремонтировать надо. Условия плохие.

- Не ремонтируете сами?

- Нет.

- А там многие живут семьями?

- Есть и такие.

- А с детьми?

- Мало.

- В основном, жены и дети дома?

- Да. В основном, дома. Но и здесь тоже.

Мы решили посмотреть, как живут дворники-мигранты в общежитии, которое находится на юго-западе Москвы. Раньше на этом месте были разные муниципальные управления, теперь два дома отдали под общежития.

Чуть дальше, в таком же, но чистом и отреставрированном здании – пункт милиции. О тех же домах такого сказать нельзя. Белье на веревках развевается от летнего ветерка на фоне абсолютно облупившихся стен, некоторые окна заколочены железками, где-то играет радио. Заглядываю в открытое окно: куча вещей, газеты на полу, стены не столько без обоев, сколько в трещинах и протечках. Сушится синяя рабочая форма, на плите варится суп, на полу в комнате лежат матрасы, стены обклеены газетами. Где-то в доме плачет ребенок.

Мигранты оседают не только в крупных городах. В каком-нибудь поселке, деревне мы их тоже видим. Как правило, их нанимает один человек, а потом они остаются, потому что работы хватает и у других людей. Подстроить, покосить траву, поле перекопать. За небольшие деньги дачник получит отдых, а приезжий – работу. Условия жизни подобных трудящихся известны, бытовка – это иногда наилучший вариант. Или подсобка в ремонтируемом доме. Автобусы ходят далеко не везде, поэтому передвигаются рабочие либо на стареньких Жигулях, либо на советских велосипедах.

Основные расходы идут на еду и на мобильную связь. Домой звонить все любят. К тому же и по поводу работы позвонить могут – значит, нужно, чтоб на счете были деньги.

Конечно, отчасти правы те, кто негативно относится к приезжим из стран СНГ. Пока одни работают на стройках, другие предпочитают зарабатывать деньги более простым, хотя и криминальным путем. Вот на первых чаще всего кричат “Понаехали!”. А вторым до криков дела нет: они свою дорогу выбрали.

Это “палка о двух концах”, как выразился Александр, создатель форума мигрантов из стран СНГ в России. “С одной стороны, гастарбайтеров часто “кидают” работодатели. С другой стороны, возможен и обратный вариант. Есть множество схем. Например: завезли рабочих, а те ночью погрузили стройматериалы в машины и уехали. Или наоборот: пообещали нормальную прибыль, а потом говорят: вот половина, больше нет. Или что вообще нет”.

Еще один парадокс: в том же Таджикистане не любят тех, кто уехал на заработки в Россию. В то время как почти все эти люди пересылают зарплаты домой – то есть кормят тех, кто живет там. Ситуация почти безвыходная: дома работы нет.

Хасан работает трактористом в одной из московских фирм около 8 лет.

-Сначала кем работали?

-Когда я приехал, на поле работал. Потом узнали, что я тракторист, я трактористом стал работать.

-Почему поехали в Россию?

-Там работы нет, у нас семья большая.

-Вы посылаете деньги домой?

-Да

-Их там хватает?

-Я вдвоем с братом, хватает. Дома нет работы. Я из ереванского района.

- На тракториста Вы как выучились?

- На практике. Учился в поле.

-Вернуться домой не думаете?

-Скоро поеду. В отпуск. Потом опять сюда.

-Может, там работа появилась?

-Не знаю, может, и появилась. Все равно я приеду.

Хорошо тем, кто имеет какое-то умение или специальность. Как Хасан или Хеометдин, который работает крановщиком.

- Вы давно приехали в Россию?

- Да, давно. Больше 10 лет

- Откуда?

-Из Душанбе.

-Здесь работаете крановщиком, а у себя работали?

- Только учился.

- Где учились?

- В ПТУ, у нас раньше был ПТУ, сейчас училище. Здесь сначала был помощником, потом уже крановщиком.

- Семья у Вас большая?

- Двое детей. Там. Старшему 5, младшему год.

- Им хватает на жизнь тех денег, что посылаете?

- Да.

- Домой ездите?

- Работаем по 5, 6 месяцев или год, потом туда.

- А вам тут работать нравится?

- Когда по своей специальности – нравится.

Люди приезжают разные. На строителей могут учиться у себя на Родине. Но когда приезжают, то сливаются с общей массой тех, кому нужна хоть какая-то работа.

Насим берется за любую работу, он и штукатурил, и убирался в Москве и в других городах.

- С тобой работали люди, у которых было образование?

- Да.

- Работали так же, строителями?

- Да. У нас многие учатся строительству.

- А у них есть какие-то преимущества перед теми, кто не умеет?

- Особо нет.

Вот еще один парадокс: в Москву едут люди многих национальностей: армяне, белорусы, украинцы, таджики, узбеки. Но одни приезжают и сливаются с обществом, со средним классом, а другие сразу же становятся на низшую ступеньку, работают дворниками или уборщиками. Когда я задавала своим собеседникам вопрос, занимается ли кто-то из их знакомых, например, компьютерами или офисной работой, чаще всего слышала в ответ: “не знаю”. Мне рассказали только про одного мужчину, который живет в Санкт-Петербурге и занимается переводами. Знает три языка – таджикский, русский и английский. Про этого человека можно сказать, что он нормально адаптировался к русскому обществу. Но случай почти единичный.

Мужчин-мигрантов намного больше, чем женщин. Чем это обусловлено?

Администратор интернет-форума “Таджиков.нет” Александр ответил так: “Женщинам тут сложнее. Мужчина приспосабливается к любым обстоятельствам – на стройке, в лесу, на машине… Женщине даже не мыться сложнее, жить в таких условиях. Кем может работать женщина? Маляршей, дворником, продавщицей – и всё. Если мужчину кинут, он найдет любую работу как-то, а женщине сложнее”.

Раиса приехала в Москву из Душанбе уже давно. У нее две дочери, которые живут то там, то здесь. Рая снимает квартиру, работает продавщицей. Сначала продавала фрукты и овощи в палатке, потом устроилась в небольшой магазин в спиртной отдел.

Она довольна своей жизнью. Часто летает домой. Старшая дочь Диля закончила в Москве 9 классов, потом работала официанткой, потом уехала в Душанбе. Младшая же начала учиться здесь, потом тоже уехала. Не исключено, что вернется. На вопрос, почему Рая приезжает работать сюда, всё тот же неизменный ответ: “Здесь я заработаю много. А одна моя знакомая так квартиру там купила, всю мебель, а работала здесь несколько лет, откладывала. У нее семья небольшая”.

Конечно, растет недовольство тех, кто не согласен с таким огромным миграционным потоком. Местечковые разборки бывают часто:

- С вами случались неприятные ситуации из-за национальности?

- Да, недавно двое русских стали драться.

- А что вы сделали?

- Мы хотели дать сдачи, но они лучше дрались. Мы убежали.

По данным официального сайта МВД, за период январь-май 2010 года иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории Российской Федерации совершено 22,9 тыс. преступлений, что на 17,4% меньше, чем за январь – май 2009 года, в том числе гражданами государств-участников СНГ – 21,1 тыс. преступлений ( 17,6%), их удельный вес составил 92,1%. Количество преступлений в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства сократилось на 21,6% и составило 5,1 тыс. преступлений.

Правозащитники также заявляют, что в Москве и Петербурге активность скинхедов продолжает снижаться, однако в регионах проявления ксенофобии все еще не идут на спад. “Второй год подряд происходит снижение количества жертв российского насилия, в первую очередь за счет Москвы. Позитивные изменения отмечаются и в Петербурге”, – говорится в докладе центра “Сова”. По данным этого центра, “с начала года от российского неонацистски мотивированного насилия 19 человек погибли и около 167 пострадали. (За аналогичный период прошлого года было убито 52 и ранено 242 человека).

В том году финансовый кризис подкосил основную сферу деятельности мигрантов – строительство. В этом же году снова стоят дома, восстанавливают замороженные проекты. Снова привлекают рабочую силу из стран СНГ.

Напоследок мы спросили Раджаба:

- Скажи, у тебя есть мечта? Ну, чего ты хочешь больше всего?

- Чтобы жить и работать рядом с домом… у себя.

- Ты часто звонишь домой?

- Каждый вечер.

Interfax.ru

29.07.2010

Последние новости